Тип Культурного героя (или просто Героя) близок Богу земных сил, но имеет собственную специфику, восходя к образу первопредка. Поэтому не удивляет, что его священным животным часто являлся олень — тотемный символ многих народов. В архаическом социуме первопредку приписывалось не только порождение или сотворение человечества, но и установление норм поведения, создание культурных ценностей, борьба с чудовищами. Очень рано, возникли две тенденции развития данного типа. Одна выявляла именно «культурный» аспект божества, другая «героический».

Первая тенденция привела к возникновению образа «царя Золотого века», демиурга, благодетеля и наставника людей (иранский Йима, нуристанский Имра). Поскольку очевидно, что царь этот в конечном итоге умер (иначе где же Золотой век?!), он иногда начинает трактоваться как первый умерший и царь предков (индийский Яма). А отсюда недалеко и до психопомпа, проводника душ в загробный мир и до медиатора, странствующего между мирами, обеспечивающего циркуляцию культурных ценностей (литовский Совий, греческий Гермес, римский Меркурий, скандинавский Один, кельтский Луг). Причем расщепление некогда единого типа доходило до того, что, например, Один убивал Имира — в генезисе такого же Героя.

Не менее значительные образы возникают и в русле «героического» развития типа. Здесь возможно проследить опять таки две младшие линии, сформировавшиеся, видимо, еще в период индоевропейского единства. Одна из них представлена в индоиранском мире божеством, имеющим корень Trit- (индийский Трита, иранский Траэтаона, русский Иван Третьяк, возможно, скифский Таргитай). Главный сюжет, связанный с данными персонажами — победа над трехголовым монстром. В районе Средиземноморья и Европы произошла некая вторичная унификация Героя, под всепроникающим влиянием мифологии Геракла. С ним отождествлялся этрусский Геркле, кельтский Огмиос/Смертриус, фракийский Герой и славянский Ярила/Геровит. Но если мы вглядимся пристальнее, то увидим глубокое единство между индоиранской и европейскими разновидностями Героя. Геракл также сражался с трехголовыми чудовищами — Цербером и Герионом. (Таким образом, индоевропейская мифология содержит два «архетипических» сюжета победы над монстром — поединок Бога грома с космическим змеем и сражение Героя с трехголовым драконом. Их иногда смешивают, но в генезисе они совершенно различны). В Восточной и Центральной Европе Герой имеет черты обеих этих вариаций. Но все же, здесь превалирует его индоиранская трактовка как всадника (славянские Ярила и Даждьбог, фракийский Герой, скифский Таргитай). После введения христианства они идентифицируются со святым Георгием — всадником на белом коне, победителе дракона. Восточное влияние дошло до границ германо-скандинавского мира (Один есть всадник, а очень близкий к нему, но более «западный» Луг — нет), и даже нашло выражение у обских угров в иконографии Мир Сусне Хума. Образ Героя как Всадника содержал мощную перспективу развития. Его появление начинает связываться с эсхатологией, идеей мессианства, он проникает в буддизм, митраизм, но особенно ярок в вишнуистском направлении индуизма. Десятая аватара — воплощение Вишну есть Калки — всадник на белом коне, с пламенным мечом, который явится в конце мира, истребит злодеев и подготовит грядущее возрождение мира. Наконец, отсюда берет свое начало и обычай военачальников во время победных парадов, выезжать на белом коне перед рядами войск. Не случайно Гегелю, увидешему на поле битвы в подобном обличье Наполеона, представился «конец истории».

Следует сказать, что Герой явился и одним из прообразов Иисуса Христа, а его победа над трехголовым драконом соответствует победе христианского Бога-сына над антихристом.

В социальном плане, Культурный Герой, с его ролью законодателя, целителя и защитника «малых сих», стал воплощением эгалитарной царской власти (Бог грома «представлял» аристократию). В Риме императоры требовали изображать себя с атрибутами Геракла, а в Греции многие династии возводили к нему свой род. То же наблюдалось в Скифии по отношению к Таргитаю и в Скандинавии и Дании в отношении Одина. (Любопытно, что уже в христианском Средневековье бытовало представление о способности короля к исцелению и даже французский Карл 9 в начале 19 века накладывал руки на золотушных больных. Это представление восходит к функции Героя как целителя). Ирландский Луг почитался воплощением священной царской власти, вытеснив из этой сферы Нуаду. Вообще, надо отметить, что функции Героя и Бога Ясного Неба в значительной мере перекрывались. Возник даже особый промежуточный тип — Близнецы. При этом конфликта, подобного конфликту с Богом Грома, не возникало.