Ксенофобия |
Ксенофобия (от греч. , «чужой» и , «страх») — ненависть, нетерпимость или неприязнь к кому-либо или чему-либо чужому, незнакомому, непривычному. Восприятие чужого как непонятного, непостижимого, а поэтому опасного и враждебного. Воздвигнутое в ранг мировоззрения, может стать причиной вражды по принципу национального, религиозного или социального деления. Также может (редко) трактоваться буквально, как навязчивый страх перед другими людьми, то есть фобия в клиническом смысле.
Ксенофобию часто отождествляют с национализмом, однако между этими понятиями есть существенное отличие: приверженцы националистических взглядов не обязательно испытывают негативные чувства к другим нациям, этносам или религиям. С другой стороны, ксенофобски настроенные люди могут называть свои воззрения «национализмом» с целью придания им большей привлекательности. Также ксенофобия в своих конкретных проявлениях граничит и пересекается с шовинизмом.
Авторы фантастических произведений используют этот термин для обозначения боязни или ненависти к обитателям других планет.
В природе ксенофобии лежит страх перед неизвестным. Зачастую в условиях взаимной информационной изоляции сообществ среди не знающих чужих обычаев людей. Так возникает мнение о варварских нравах этих "чужих", иногда искусственно распространяют недостоверные слухи.
Есть предположение о существующей практике намеренной культивации ксенофобии как проверенного метода управления группой лиц (масштаб и ситуации можно варьировать очень разнообразно). Принцип - объединение общей идеей (создание "образа врага", разжигание ненависти / ксенофобии по отношению к кому-либо) ради достижения своих, иногда внешне неочевидных целей.
Возможно и неосознанное навязывание, передача чувства от одного поколения другому, что может фиксироваться и устно, и письменно, в тех или иных "священных книгах" (например, Шульхан Арух).
Ксенофобия в наиболее яркой форме иррациональна, но может оправдываться некоторыми логическими доводами. Человек может объяснять свою неприязнь к группе Х тем, что она имеет плохие обычаи Y, а свое негативное отношение к обычаям Y — тем, что их придерживаются плохие люди Х. При этом ни людей Х, ни обычаев Y он может вообще не знать.
При личном знакомстве установки часто меняются к лучшему, люди узнают друг о друге и страх перед неизвестным отступает. Это замечено и на примере антисемитизма, и на примере гомофобии[1]. С другой стороны, очевидно, что эти примеры не вполне точны, так как ни неприязнь к гомосексуализму, ни антисемитизм не объяснимы одной лишь ксенофобией, и имеют рациональную составляющую - стремление к сохранению нормального воспроизводства вида в первом случае, и нежелание ассимилироваться (имманентный национализм) евреев, существование сионизма - во втором.
Предпочитаемые объекты ненависти могут быть разными, некоторые не любят русских, евреев, другие — африканцев, азербайджанцев или американцев. По подсчетам социолога Льва Гудкова, в России вероятность пересечения разных ксенофобских установок составляет 75—80%, таким образом среднестатистический ксенофоб может избирать в качестве объекта приложения своей ненависти и «чёрных», и евреев, и китайцев, и перуанцев, даже геев или представителей иной молодежной (и любой другой) субкультуры, достаточно того, что перед ним — чужой (инакомыслящий).
Люди, испытавающие на себе действие ксенофобии, также могут испытывать ксенофобию как к другим представителям преследуемых меньшинств, так и к основной групе, то есть к большинству.
Ряд этологов указывали на биологическую детерминированность ксенофобии человека. У животных существует явление этологической изоляции — агрессии и неприязни, проявляемой ими по отношению к близким видам и подвидам. Биологическая целесообразность такого поведения — запрет на образование смешанных пар. А различия во внешнем виде и характере поведения представителей различных рас (а зачастую — и субкультур) порой заметно сильнее, чем различия между разными видами (хотя всё человечество является представителем одного вида Homo sapiens).
По мнению В.Р.Дольника, ксенофобия является сбоем генетического механизма, что объясняет её иррациональность и неподверженность рациональным доводам. Само ошибочное функционирование генетической программы также может быть генетически детерминировано. [2]